Для функционирования сайта мы используем файлы Cookie и данные о Вашем IP-адресе. Если Вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, Вам придется покинуть сайт. Если Вы не против, нажмите «Хорошо».
Хорошо
Close
Click to order
Cart
Оформление заказа
Total: 
После оплаты Вы получите письмо с номером заказа; условия доставки описаны здесь. NB! Выдача заказов в Москве — самовывоз из «Порядка слов» — возобновится только после 20 декабря. Если Вы не готовы ждать, мы можем отправить заказ по почте. Для этого при оформлении заказа, пожалуйста, выберите среди вариантов доставки пункт «Отправка по России».
Доставка
При сумме выше 5000 рублей для дополнительной проверки используется протокол 3DS — смс от банка с кодом подтверждения. Если ваш банк не поддерживает данную технологию, свяжитесь с нами по адресу shop.seance@gmail.com или по телефону +7 (812) 232–49–25, и мы попробуем оформить заказ другим способом.
ПОДПИСКА НА ЖУРНАЛ «СЕАНС»
Наталия Мещанинова
Рассказы
2017
250 руб.
Формат: 13 см × 20 см. Мягкий переплет. 128 стр. 18+

Наталия Мещанинова — кинематографист, автор сценариев к фильмам «Еще один год» Оксаны Бычковой и «Аритмия» Бориса Хлебникова. В 2014‑м Мещанинова дебютировала как режиссер с фильмом «Комбинат „Надежда“». Эта книга — ее литературный дебют. Проза Мещаниновой — яростная и нежная, прямая и личная, видимая и ощутимая.

В 14 я прочла «Дневник Лоры Палмер» и решила, что если не начну писать свой собственный, то никто никогда так и не узнает, как я жила и была убита (в 14 мне хотелось быть убитой как‑то громко и со вкусом). Я купила общую тетрадь, поставила дату на первой странице и написала, как Лора Палмер: «Дорогой дневник»… Дальше было непонятно, че делать. Надо было как‑то представиться. Я написала что‑то вроде: «Меня зовут Наташа, мне 14 лет, и я учусь в девятом классе. Еще я занимаюсь спортом — греблей на байдарках и каноэ. И мне ужасно нравится Сашка Шипулин — он будущий чемпион по гребле. Но я ему не нравлюсь. Он такой красивый, а у меня прыщи. Мама сказала — надо печь ему пирожки, потому что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Я учусь печь пирожки в духовке из дрожжевого теста». Перечитала. Написанное мне не понравилось по двум причинам. Во‑первых, все это было похоже на школьное сочинение, а я так не хотела. Во‑вторых, сразу, с первой страницы я представлялась в каком‑то таком свете… как будто я страшная и толстая, а это было не так. Прыщи хоть и были, но подружка Марина сказала, что они сойдут, стоит только поебаться с парнем. Она уже с парнем ебалась и проверила все на себе — прыщи исчезли. Поэтому мне не хотелось как‑то увековечивать свои прыщи и эти дурацкие пирожки, ведь это скоро изменится. И к тому же, сравнив свои несколько строк с дневником Лоры Палмер, я поняла, что мой — никуда не годится, курам на смех.

В общем, я вырвала страницу.

Про обыденность писать не хотелось. Описывать каждый свой день, что я делала, кто и что мне сказал, что произошло за день — это было как‑то по‑детсадовски. Хотелось писать про свой внутренний мир. Про то, что меня волнует.

Дневник нужно было начинать таинственно. Я написала на чистом листе что‑то вроде: «Я — Натали. Мне 14 лет, но я уже созрела…» Мне понравилось тогда, что я написала, что уже созрела. Не ясно — для чего я созрела, но это было хорошо, это было многообещающе. Я написала дальше: «Моя любовь переполняет меня» (не будем упоминать, что не взаимно), «Мой избранник — красивый, с чувственными губами мужчина. Вчера, возвращаясь с тренировки (не будем упоминать, что за тренировка, пусть останется тайна), я шла по парку, и мое сердце заколотилось. Я почувствовала, что он догоняет меня, мой демон, мой черный ангел… Я обернулась, ветер растрепал мои светлые волосы, я увидела, как он быстрым шагом догоняет меня! Я не буду описывать здесь, что было потом, — но это было головокружительно. Мои губы еще долго ныли и зудели, мои руки еще долго хранили его запах. Он проводил меня на автобус и скрылся в ночи. Я буду ждать встречи с ним завтра, завтра у фантомаса…»

Написанное мне очень понравилось. Очень. Это было похоже на начало какого‑то романа с подробным описанием сексуальных сцен. Я один такой прочла, когда мне было еще 12. Назывался он как‑то типа «Венецианская блудница». Оттуда я все узнала про Венецию, выучила пару фраз на итальянском и спиздила несколько метафор про совокупление. Называть секс сексом мне не хотелось, а вот написать что‑то вроде «единорог ворвался в долину» было как‑то… высоколитературно, на мой тогдашний вкус.

Made on
Tilda